Генеральный директор государственного предприятия “НПЦ по геологии” рассказал в интервью газете “Республика” какие проблемы предстоит решить в геологоразведочной отрасли.

— Валентин Иванович, начнем с наболевшего — с технического оснащения. Каких именно установок сегодня  не хватает нашим геологам?

— В первую очередь бурового оборудования. Его износ сегодня составляет 90 процентов. Мы заняты тем, что постоянно его ремонтируем. А это потери времени и финансов. Яркий пример тому буровые работы прошлого года по скважине 1П «Северо-Полоцкая», где из-за поломки затраты на техническое обслуживание скважины превысили нормативы почти вдвое.

Не имея бурения, первичной информации, которую оно дает,  исследования вести невозможно. А ведь необходимо работать и на перспективу, не забывая про потребности экономики: выявлять новые виды полезных ископаемых и новые месторождения. Как это сделать, если мы по сей день ориентируемся на карты времен СССР? К сожалению, где-то с 1990-х годов мы перестали заниматься региональными геологическими исследованиями. Для дальнейшей работы геологические карты нужно обновлять. Эти работы активно идут в России, Польше, Украине и других странах-соседках.

Все дело в карте

— Пока складывается впечатление, что полезные ископаемые не «разбросаны» у нас по всей территории страны, а сконцентрированы в некоторых регионах. Например, на Гомельщине. Так ли это?

— С одной стороны, объекты, которые представляют наибольший интерес для страны, в значительной мере изучены. Например, Припятский прогиб, где есть месторождения и проявления нефти, калийной и каменной соли, других полезных ископаемых и где мы продолжаем работать. О других структурах, где в советское время не нашли крупных месторождений, мы знаем мало. С тех пор многое изменилось, появились новые технологии, а значит, то, что было нецелесообразно вчера, становится более актуальным. К примеру, выявленные нами месторождения гипса, железных руд, которые сегодня не добываются, — это пока невыгодные проекты, это задел на будущее. Зато лет 20—30 назад не были востребованы редкоземельные элементы, но сейчас они имеют огромное значение, поскольку задействованы  в  производстве  умной и высокотехнологичной техники — компьютеров, смартфонов. Китай — монополист в этой сфере: мировая доля в экспорте страны этих элементов составляет около 90 процентов. Может, и нам стоит об этом подумать?
 
 
 
«Было бы целесообразно вкладывать больше бюджетных средств в геологию».

— То есть назрела необходимость углубиться в недра и ликвидировать белые пятна геологической карты? 

— Пришло время региональные геологические исследования проводить активнее. С 2016 года мы к ним вернулись. Пока это юго-восток страны — Гомель, Добруш. Кстати, наши исследования уже принесли плоды. Мы вскрыли Гомельско-Добрушский магматический узел. Это абсолютно новый геологический объект, наличие которого, кстати, спрогнозировали ученые. Карты, которые мы имеем по югу, пока оцифровываются. Кстати, нам сегодня остро не хватает новых компьютерных программ и оборудования, которое бы их поддерживало.

Открывать, не выходя из кабинета

— Можно ли сегодня, не выходя из кабинета, с помощью, например, геоинформационных систем находить новые месторождения?

— Так не бывает. При геологическом изучении мы используем разные методы, в том числе и дистанционное зондирование земли — данные с нашего спутника. Но этого недостаточно. На их основе и заключениях наших ученых мы можем лишь предположить наличие тех или иных полезных ископаемых. Ответ на вопрос, есть они в этом конкретном месте или нет, можно получить лишь с помощью бурения. Территория нашей страны закрытая, сверху лежит большой слой четвертичных отложений  — пески, гравий, глина, супесь, — которые закрывают от нас залегающие глубже полезные ископаемые.

— Сегодня база многих предприятий, использующих отечественное сырье, истощена. Работаете ли вы на поиск новых запасов для реального сектора экономики?

— Без сомнения. Например, сейчас для РУПП «Гранит» в Микашевичах мы проводим доразведку и перевод запасов гранита в промышленную категорию. Для этого по всей площади карьера мы бурим, ведем подсчет запасов и их утверждение в республиканской комиссии по запасам. В итоге предприятие для стабильной работы получит дополнительный объем сырья. Такая же ситуация с ОАО «Красносельскстройматериалы» и другими строительными организациями.

Однако есть и те, кто все еще работает на зарубежном сырье. Но зачастую это связано с отсутствием технологий по добыче аналога у нас или экономической нецелесообразностью. Ведь это логично, что каждая организация считает свои деньги. Тем не менее тенденция по сокращению импорта сырья наблюдается.

Острая нехватка кадров

— Знаю, что помимо устаревшей техники, слабого финансирования, отрасль испытывает большой кадровый голод. 

— Увы, мы вынуждены констатировать: за последние 15 лет обеспеченность отрасли, и в частности специалистами с высшим профессиональным образованием, существенно снизилась. Мы потеряли кадровую прослойку специалистов лет 35—40. Да, у нас сейчас много молодых — это будущее, но осталось мало тех, кто может передавать им знания. До 80 процентов специалистов, на которых можно возложить функции руководителей работ, — это пенсионеры.

Есть проблема оттока кадров, сокращается число признанных научных школ по региональной геологии, тектонике, палеонтологии и стратиграфии, гидрогеологии, геологии полезных ископаемых, практически отсутствует геологический персонал, специализирующийся на проведении геосъемки. Как эти проблемы решать? Повышать престиж профессии геолога, а также создавать такие условия, чтобы люди оставались. Разработан проект плана модернизации государственного предприятия «НПЦ по геологии» на 2019—2023 годы, в рамках которого мы надеемся многие вопросы решить. В том числе связанные с недостатком кадров и финансирования.

— Знаю, что в прошлые годы финансирование отрасли было невысоким и за 15 лет оно сократилось в разы… 

—  Своими силами выполнить работы по региональному геологическому исследованию территории страны невозможно. Но выход есть. Налог на добычу полезных ископаемых за 10 месяцев прошлого года в нашей стране составил более 540 миллионов рублей. Это прямой налог, а ведь горнодобывающие предприятия платят еще налог на прибыль, на недвижимость и другие. То есть от геологии в бюджет поступает колоссальная прибыль. Кроме того, горнодобывающие предприятия дают толчок для развития регионам, например Солигорскому району. А наша отрасль на развитие получает в десятки раз меньше. Было бы целесообразно вкладывать в геологию больше бюджетных средств.

Источник >>>